Страх смерти подступает к Анастрою, раньше он и не думал, как это, когда страх смерти.
– А вот что… а можно я домики из старых шахмат вырезать буду?
Автор бормочет что-то про Эмиля из как-её-там-эту-деревушку.
– …у меня городок шахматный будет, – не унимается Анастрой.
Да знаете…
– …я им крылышки летучемышиные приделаю.
– Ну ладно, ладно, будь по-вашему… Режьте свои… фигуры.
Часы над камином возвещают половину двенадцатого. Часы у Анастроя красивые, с кукушкой, собранные из шахматных фигур.
Анастрой ждет.
Ничего не происходит.
Вот уже который день – ничегошеньки-ничего.
Анастрой волнуется, быть такого не может, чтобы ничего не происходило. Это же всё-таки книга, в книге что-то случаться должно, должен же кто-то прийти, попросить помощи. Какая-нибудь девушка, у которой без вести пропал отец, или женщина, у неё мужа подозревают в убийстве, а он никого не убивал, или случайный прохожий услышал обрывок случайной фразы, и понять не может, что это такое, и к детективу пришел…
А тут никого нет. Никто не звонит, не переливаются колокольчики, не…
Анастрой начинает волноваться, уже потихоньку думает про себя, что может, он, Анастрой, и не главный герой вовсе, и действие происходит где-нибудь на другом конце города, там драки, погони, убийства, преступления, а Анастрой появится в каком-нибудь крошечном эпизоде, ответит на вопросы полицейского что-нибудь типа «Не могу знать, сэр».
И всё.
Анастрой ждет, подходит к окну, смотрит на бесконечный город за окнами, огни, огни, огни. Хочет спросить автора, но автор молчит. Вот так, когда он нужен, этот автор, он молчит.
Часы бьют полночь.
Анастрой смотрит в пустоту, спрашивает кого-то невидимого:
– Так этот ваш… Милан… он и есть мой клиент? Да?
Тишина.
Ничего не происходит.
Анастрой повторяет вопрос, – снова ничего не происходит.
И понимает – надо идти.
Герой надевает пальто и шляпу, выходит из дома и… оказывается на крыше огромного здания. Оглядывает свой дом, только сейчас понимает, что живет в маленьком доме, который стоит на крыше огромного здания. Дом выполнен в виде шахматной королевы со множеством окон и крыльцом.
Анастрой выходит из машины. Машина у Анастроя… а нету у Анастроя никакой машины, такси взял. Так вот, выходит Анастрой из машины, останавливается перед домом Милана. Дом у Милана…
…а какой у Милана дом? Пентхауз какой-нибудь на последнем этаже? Или старинный особняк? Или неприметная квартира третья в пятом ряду?
Или…
– Нет-нет-нет, – не соглашается автор, – так читатель не запомнит. Ну, дом и дом. А надо, чтобы потом про книгу говорили, книгу читал, там еще дом такой у героя…
…какой?
Анастрой оглядывается, ищет дом, вот он, огромная высотка, в визитке написано – тридцать седьмой этаж, добро пожаловать. Детектив входит в просторный холл, ищет лифтовую кабину, вот она, просторная, прозрачная, и кнопки, тридцать четыре, тридцать пять, тридцать ше… а тридцать седьмая где? А тридцать седьмой нету.
Герой выходит из лифта, оглядывает холл, может, есть какой-то другой лифт, или лестница какая – нет, ничего нет. Детектив хочет спросить кого-нибудь в холле – спрашивать некого. Нет, не то, чтобы никого нет, люди-то есть, только автор их еще не придумал, люди и люди, а что за люди, какие люди, черт их пойми, Анастрой к ним подходит, а они растворяются, и лица размытые, как на фотографиях в Гугле…
Герой хочет позвать автора, автор не отвечает, ну как всегда, как надо, так его нет. Делать нечего, детектив поднимается на тридцать шестой этаж, на всякий случай (просто так) выходит на крышу, оглядывается, крыша как крыша, над крышей парит металлический шар, реклама какая-нибудь, не иначе…
Анастрой не выдерживает, зовет автора:
– Да где же он живет-то?
– Так и не нашли? Так вот же.
– Этот шар?
– Ну а то.
Анастрой оглядывает шар, где тут вход, где тут звонок, где тут что – ничего нет. Стучит в металлическую поверхность – просто так, чувствует себя идиотом.
Шар приоткрывается, выпускает динамик и видеокамеру.
– Кто вы такой?
– Я Анастрой. Мы с вами вчера разговаривали… или постойте, я тогда еще не был Анастроем… но мы с вами говорили… вчера…
– Убирайтесь!
– Но…
– Убирайтесь, я сказал!
Анастрой понимает, что нельзя уходить, не по сюжету это вот так повернуться и уйти. Надо звонить. Надо настаивать, чтобы пустили. Надо…
– Но вы просили меня помочь!
– Не нужно мне вашей помощи! Убирайтесь!
– А как же вы один справитесь? Слушайте… я знаю, как вас спасти… знаю…
Анастрой блефует, и Милан знает, что Анастрой блефует, и всё-таки настораживается, спрашивает:
– От кого вы?
– От самого себя.
– На кого вы работаете?
– Так на самого себя же.
– Гхм… ну, хорошо… проходите… проходите…
Шар раздвигается, выпускает лестницу. Анастрой поднимается, открывает неприметную дверь, делает шаг… тут же отскакивает, когда дуло пистолета прижимается к его виску.
– Стойте… не двигайтесь, – голос из динамика, – выворачивайте карманы.
Детектив покорно вынимает телефон, ключи, бумажки какие-то, откуда здесь бумажки в двадцать первом-то веке или какой он там, век.
– Оружие – гремит динамик.
– Какое оружие?
– Которое у вас с собой. Вынимайте.
– Нет у меня никакого оружия.
– Вы что, без оружия ходите? – удивляется динамик.
– Ну…
– Вы что, не боитесь?
Анастрой пожимает плечами:
– А кого мне бояться?
– Ну… не знаю… сколько лет уже детективничаете, успели себе врагов нажить…
– Я главный герой, где это видано, чтобы герой умирал… да ещё и в первой же книге.
– Гхм… ну ладно. Проходите.
Герой проходит в круглый зал, оглядывается, ищет хозяина.
– Где вы?
– Гхм… а может, сами догадаетесь?
– М-м-м… нет.
– Ищите, ищите… посмотрим, какой вы детектив.
Анастрой заглядывает в комнату, в другую, в третью, видит хозяина, вот он полулежит в крес…
…нет, это не хозяин, это оболочка хозяина, а хозяина в теле нет.
Анастрой спохватывается.
Хлопает себя по лбу.
– Ну, конечно… вы… в доме!
– Это понятно, а где именно? – смех в динамиках.
– Именно. В доме. Это же умный дом, не так ли? Сейчас вы в его системе.
– А вы молодец… угадали… стойте!
Детектив замирает, и вовремя – огромная лестница падает как раз на то место, куда он должен был встать.
– Вы… вы что?
– Это не я. Простите, но это не я… это он.
– Кто… он? Ах, да, вы про вирус говорили…
– Осторожнее!
Анастрой падает на пол – и вовремя, из стены выдвигается еще один пистолет, стреляет туда, где секунду назад была голова детектива.
– И это… и это тоже он, – только и может выговорить Милан.
Гость беззвучно ругается, вынимает из-за пазухи пистолет, выстрелом пытается сбить оружие на стене…
– Ага, значит, всё-таки было оружие! Значит, всё-таки наврали мне, что без оружия пришли!
– Да я, правда, безоружный пришел, это автор выдумал, что у меня пистолет, а до этого думал, что нет у меня никакого оружия с собой…
Анастрой не договаривает, выстрелом подбивает пистолет, торчащий в стене. Из соседней стены тут же высовывается еще одно оружие, целится в стол, за которым прячется детектив.
– И… и много их у вас тут?
– Да порядочно. Я свой дом хорошо защитил… кто же думал, что мой собственный дом против меня пойдет.
– А вы можете как-нибудь…
– …да вот это я и пытаюсь сделать. Он мне не даёт… не позволяет…
– Тогда может… дадите мне уйти?
– Ну, уж, нет! Вы сюда так рвались, а теперь сбежать собираетесь?
– Ну, вы понимаете, я один-то что могу сделать, ничего сделать не могу. Это специалистов надо…
– …каких, к чёрту, специалистов, это первый в мире случай, никогда раньше такого не было! Да и как я вас выпущу, он не дает…
Снова выстрелы. С той, с другой стороны, Анастрой уже не понимает, кто есть кто, кто хозяин, кто не хозяин…
Столешница разламывается пополам, ах ты ж, чер-р-р-т…
– Вот что… Ана… Ана… как вас там…
– Анастрой.
– Анастрой… сейчас доберетесь до моего тела…
– …под градом пуль?
– Слушайте, у нас другого выхода нет… доберетесь до тела моего, свяжете его по рукам, по ногам, слышите? Там ремни есть, ремнями пристегнете…
– …да меня до этого застрелят миллион раз.
– Не застрелят, я его удержу… потом в комнату напротив пойдете, где рубильник…
– Да вы издеваетесь…
– …и рубильник отключите. Я тогда окажусь в теле… там и поговорим…
Бах! – еще один пистолет в стене разлетается вдребезги.
– Бегите! Скорее же!
Анастрой бросается в комнату, где лежит тело, захлопывает дверь, в которую бьют еще два выстрела. Хватает ремни, защелкивает на лодыжках тела. Выглядывает в коридор.
